Я никогда не знал, кем я хочу стать, когда вырасту. Да и сейчас не знаю, кто я.
Пока чего-то добиваешься, к критике начинаешь относиться спокойнее и не принимаешь ее близко к сердцу. Тем более, я сам себе критик — даром, что критик по образованию. Ругают? Ладно. Хвалят? Хорошо. В любом случае я готов прислушаться — а вдруг что ценное скажут?
Человечество придумало массу советов о том, как принять правильное решение. Сомневаешься, лучше откажись. Выбирай из двух зол меньшее. И так далее. На самом деле человек чаще всего поступает так, как ЧУВСТВУЕТ. Вот надо бы пойти туда, а душа не лежит. А вот туда лучше б не ходить, но интересно. Чаще эмоции побеждают мозг. Желательно найти баланс.
Папа всегда поддерживал любое мое творчество и старался относиться к нему внимательно — что приятно — и критически — что ценно.
Самое первое свое произведение я написал в шесть лет, но что именно было тем первым произведением, сейчас сказать трудно, так как я писал, как подорванный.
Естественно, все творчество вырастает из моей жизни. И всего, что с ней связано. Другой вопрос, что не всякие личные переживания одинаково плодотворны. Сильная влюбленность, как и депрессия по поводу расставания, подавляют творческий процесс. Мысли становятся однобокими.
У меня почти нет друзей в том шестидесятническом понимании этого слова (то есть вот это вот «друг — понятие круглосуточное»).
Для меня важно, когда мы с человеком сходимся на атомном уровне. Мы не с ним(ней) не начинаем спорить по пустякам, он(а) поддерживает мое чувство юмора, мне нравится его (ее) чувство юмора. Мы можем помолчать и не испытывать при этом дискомфорта (это самое ценное).
читать дальшеВстаю. Пью кофе. Курю. Играю на фо-но. Сажусь работать (вариант: не сажусь работать). Играю на гитаре. Смотрю фильм какой-нить. Да, такой... вполне растительный образ жизни.
Книга — это однозначно лучший подарок. По крайней мере для меня. Не поверите, но это тааааак удобно дарить собственные книги. Не надо мучиться, что-то придумывать, угадывать, тратить безумные деньги и рисковать (а вдруг кто-то что-то похожее подарит?). Твоя книга — это и приятно, и оригинально, и удобно.
Идеальный отдых — это Одесса. Лето. Пляжный волейбол. Больше ни-че-го не надо. Ярче всего я чувствую, что живу — это когда я играю в пляжный волейбол.
Роман «ВИТЧ» — это о том, что творчество слишком тонкая субстанция, чтобы пытаться подчинить его каким-то там требованиям времени. Будь то борьба против режима или за сохранение режима. Художник должен писать только о том, что волнует его лично. Искренность и есть единственное мерило творчество.
Есть хороший философский анекдот про поиск своего жанра. Соревнования на ситаре в Индии. Вышел молодой индус и давай наяривать: фигачит пассажи за пассажами, пальцы бегают. Закончил. В зале тишина. Затем выходит старик и давай дергать одну струну на одной ноте. Подергал минут десять, и в зале овация. Иностранец спрашивает у своего провожатого: «Че за фигня? Первый так старался, пальцы в кровь сбил, а ему ничего, а этот одну струну дергал, и все в восторге?». Провожатый индус: «Понимаете... Просто молодой — он еще ищет. А этот уже нашел».
Легче всего мне даются диалоги. Я вообще диаложист, если так можно выразиться. Если бы я работал в Голливуде, меня бы точно посадили бы на диалоги. Я б тока ими и занимался.
Толчком для написания романа «ГенАцид» стало увольнение из телекомпании, где я трудился редактором. Правда, уволили весь отдел, не только меня. И правильно сделали - последнее несколько месяцев мы там ни хрена не делали. Я бы тоже всех разогнал на месте начальства.
Каждый человек знает, ЧТО в итоге с него спросится. Он знает, на что он способен, а на что нет. Он должен делать по максимуму отмеренного ему таланта. А оставит он этим след в истории или не оставит — это на совести критиков, и того, какое произведение они назначат «следом в истории». Но к автору это не имеет отношения. Его дело — работать.
Если бы я мог поговорить с собой шестидесятилетним, я б сказал ему: «Давай, чувак, быстро говори, что конкретно со здоровьем не так, чтобы я успел это исправить вовремя». Ужас заключается в том, что даже если он потребует, чтоб я в 5 утра каждый день бегал и в прорубь зимой нырял, то я ведь не побегу и не нырну.